shibzdya | Поздравительно-марсианское ;)

Вот! Вроде, еще успеваю :) Тут у lizzik ДР случился. И по такому случаю - этот поздравительный постег :)

А еще у нее появился поклоннег, который (точнее, которая) и предложила написать такой вот почти вивараульчег :) Собсно, я-то писать не умею, поэтому все и сделала по мотивам трепа в аське мой ~~литературный негр~~ новый френд

eglantinette :) А от меня там - хи-хи! - только последний абзац (а, ну и еще телеграмма) :) Но зато я сделало коллажег ;)

Вощем, С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ, ЛИЗА - ИЛИ почтиВИВАРАУЛЬЧЕГ МАРСИАНСКИЙ ;)

Однажды Фидельчег смотрел оставшийся со времен Диктатурыбатисты теле-еле-визор, где, по просьбе все того же вышепоименованного команданте постоянно показывали что-нибудь связанное с ним любимым, ну иногда еще о космосе и о Первойженщинокосмонавте - Герое командантских снофф и по совместительству – Советского Союза – Валентине Владимировне Терешковой. В данный момент на революционно-красном экране, собственноручно перекрашенном Чегеварой из привычного кубинскому народу голубого, показывали стыренные самолично почетным орденоносцем всеясоцлагерь из архива космонавта Попова кадры неофициальной хроники, на которых Перваяженщинокосмонавт торжественно клялась Великому Королеву перед лицом своих товарищей отправиться на постоянное жительство в Социалистическую республику Марс, в случае запуска сверхзапаховой ракеты «КраснаяМосква-1965». Фидельчег беззастенчево любовался парадным кителем Валентины Владимировны, когда сея Идиллическая герилья (простите, Герилическая идиллия) была прервана внезапно очнувшимся от очередного Монкадокашмарега, в котором Вильма со сковородником переметнулась на сторону контрыБатисты и жадно поджидала его у стен злополучных казарм, улыбаясь и спрашивая, где он спрятал заначку, Раульчегом, который, храбро запищав «Патриаомуэрте», умудрился заплевать экран теле-еле-визора остатками пирога с ананасами, предусмотрительно спрятанного за щекой от прожерливого вождя Кубинской революции, за что тотчас же был послан вышеупомянутым вождем к Санта-Кларе…

Но даже с вероломно заплеванным экраном теле-еле-визор почему-то продолжал вещать голосом Никитсергеича Хрущева, торжественно посылавшим почетную делегацию коммунистов-Марсеанистов по прямому адресу. Сердце в груди команданте сплясало Гуантанамеру: он узнал в толпе посланных родной китель и авоську с консервацией. Она улетала, оставляя его наедине с землей, комунизмом и Раульчегом! Нопасара-а-а-ан!

Фидельчег натянул любимые галифе и пошел искать вечноготового к подвигамвоимяреволюции Чегеваро, так как особо авантюрные начинания им почему-то удавались вместе. Самые известные в истории Земли барбудос решили сконструировать сверхнизвбокзвуковое летающее блюдце из того, что осталось от испытания первого сахаростригущего комбайна Че, и на нем отправиться осуществлять революцию в пределах одной галактики. Первым Пунто-Герильеро был выбран революционно-красный Марс. Комрадос понадеялись, что за время их отсутствия ничего не случиться и для управления Кубой оставшихся Селии Санчес, Камило Сьенфуэгоса и Вильмы с Раульчегом будет вполне достаточно. Пилотировать блюдце должен был пришелец из Аргентины… Он уже когда-то делал нечто подобное с одним из почтисамолетов Аэрофлотильос Кубанос (Фидельчег в это время был занят государственными делами по добыванию бессрочного кредита в парочку сотен миллиардов рублей золотом и почему-то не знал, чем это пилотирование закончилось).

Итак, комрадос вытащили чудо-блюдце на площадь Революции под самый памятник Хосе Марти, Прицепились карабинами автоматов к сиденьям и мысленно приготовились к новой Звездной Войне. Стоявший рядом и беспардонно подглядывающий дипломат Алексеев только успел выдохнуть: «Астасьемпре» и перезвездиться, как «ЛА Революсьон Кубана» стартовала. Во время полета, проходившего на удивление быстро и без выяснений, чья модель коммунизма настоящее, друзья пришли к выводу, что агитировать Марсиан будет Фидельчег, так как он говорил громче, а то хто знает, что у этих марсеан со слухом.

На подлете к заветной Красной планете Фидельчег почувствовал незабвенный аромат консервации и понял, что надо срочно куда-нибудь сплавить своего первого соратника. Общими усилиями блюдцелетчики вспомнили, что в Солнечной системе, оказывается, есть еще много планет, где угнетенный народ не слышал о вселенской революции, и поскольку Фидельчег уже был командирован на Марс, почетной обязанностью Чегеваро было нести светлое слово Маркса в оставшиеся системные Массы. Так они и сделали, на прощание раскурив то, что торчало из нагрудного кармана Че и гордо именовало себя по-французски, который Фидельчег со всем своим баскетболом как-то не успел выучить.

«До свиданья, наш ласковый Чегевараделасерна!» - мечтательно проскандировал Фидельчег, кутаясь в парашютнообразное изделие кубинской промышленности, на днях перешитое из полотнища, ночью стащенного с флагштока советского посольства.

Приятные размышления вождя революции были прерваны ощутимым ударом в район низа спины: это заботливый Чегеваро отправил вдогонку другу предусмотрительно захваченный с собой ящик с батончиками. И не успел Фидельчег обдумать, кого отправить к Санта-Кларе за наглое нарушение его покоя, как оба они со странным дерущимся предметом со звоном провалились во что-то стеклянное.

«Товарищ Хомейни! А еще коммунист!» - Услышал очнувшийся на груде чего-то, напоминавшего поваленные молодые деревья, Фидельчег над ухом подозрительно знакомый голос товарища Терешковой. Дело в том, что перваяженщинокосмонавт как раз принимала юных Марсеан в пионеры-Марсеонеры рядом с Великим Социалистическим Куполом с искусственной атмосферой, под которым в скором времени должно было состояться выполнение почетной и понечетной миссии по посадке нового сорта соц-яблонь «Русса-Кувана-Марсеана-Амигос-навек». На площади под куполом были уже заботливо разложены штабелями привезенные из Звездного городка саженцы и кучками – опытные образцы плодов все тех же экспериментальных соц-яблонь… И тут этот Товарищвгалифе опять падает как снег на голову, причем на этот раз в наипрямейшем смысле этого слова.

Товарищ Терешкова ужасно расстроилась и отправилась по этому случаю преподавать Марксизм-Марсеонизм в ближайшую школу трудовой Марсеанской молодежи, в которой корпели за межгалактическими картами работники легкой и летной промышленности, поднимаемых на Марсе Первойженщинокосманавтом. А несколько растерявшийся Фидельчег собрал вокруг себя пионеров-Марсеонеров, и отправились они строить Марсеанское Монкадо, чтобы провести в нем первый Марсеанско-молодежный пленум, планово переходящий в игру «Зарница», в честь наипрекраснейшей Первойженщинокосмонавта Земли.

Тем временем что-то странно заворчало на штабелях соц-саженцев, и из помятого ящика вывалился недовольный Раульчег.

Помнится, утром Вильма решила объяснить ему права кубинской женщины при помощи сковородника, он обиделся и предусмотрительно спрятался в любимом ящике Фидельчега, предворительно унечтожив его сладкое содержимое. Раульчег уютно свернулся в ящике и незаметно для себя заснул, так и не узнав, что счастливо покидает Вильму и Землю.

Потирая ушибленные конечности, Брат Два Кастро с приятным удивлением обнаружил складированный неподалеку стратегический сухпаек Фидельчега, состоявший на этот раз из каких-то странных яблок, впрочем, вполне съедобных и даже сладких. В упоительных мечтах о светлом будущем, в котором Фидельчег не вернется с Хренадцатого съезда, а Вильма научиться готовить что-нибудь кроме болючих последствий работы сковородника, Раульчег не заметил, как уничтожил почти все яблоки, после чего ему, конечно, захотелось спать, и он, несколько переваливаясь, направился в заднее крыло здания под все тем же куполом, где квартировала делегация из Советского Союза, о которой Раульчег не догадывался, а просто шел на запах чего-то съедобного.

Тем временем главный помощник первого штурмана корабля «КраснаяМосква-1965» девочка Лиза варила борщ по-программистски на всю советскую делегацию, когда ее внимание превлекли торчавшие из пищебака уши, за которые она к своему удивлению извлекла упиравшегося и выражавшегося на Руссо-Кубанисимо наречии Раульчега Кастро. В тот же самый момент на пороге соц-кухни появились взъерошенный Фидельчег и почти разъяренная товарищ Терешкова, отчитывавшая вождя Кубинской революции за несанкционированное уничтожение стратегического запаса опытных образцов яблок Дружбы. К своему удовольствию, порядком растерянный Фидельчег обнаружил в кухне своего перепачканного борщом братца, из нагрудного кармана которого предательски торчало недоеденное экспериментальное яблоко. К сожалению, товарищу Терешковой очень быстро стало жалко наказываемого со всей строгостью революционного режима Раульчега, и она увела братьев Кастро на главную площадь под Куполом сажать оставшиеся яблони. В скором времени великая коммунистическая троица смертельно устала собирать постоянно разлетавшиеся саженцы (мы ведь знаем, что сила тяжести на Марсе значительно меньше земной), так что завершать посадку пришлось всей советской делегации. И кто знает, чем бы завершился великий аграрный эксперимент, если бы в ту самую минуту, когда корни последнего саженца были утрамбованы в искуственную почву, рядом с Купольным Городком не приземлился Марсолет, тащивший на буксире летающее блюдце с помятым в межгалактических боях Чегеварой.

Пилотировавший Марсолет товарищ Гагарин торжественно вручил Валентине Владимировне секретную телеграмму следующего содержания:

Срочное донесение Центра тчк Для завершения опытов космонавтом Николаевым приказано товарищу Терешковой первым же марсорейсом вернуться СССР тчк Королев тчк

Тут вся делегация вспомнила, что уже завершила свою миссию по насаждению на Марсе Яблонь и Марксизма-Марсеонизма и что теперь, благодаря успешной агитационной деятельности Первойженщинокосмонавта, Марсеанские женщины научились засаливать астероиды, следовательно, вся компания землян могла с чистой совестью полететь на Марсолете в гости к Никитсергеичу, то есть домой.

А между тем в глухой кубинской деревеньке под Санта-Кларой Вильма ждала возвращения Раульчега. Она основательно подготовилась: нашла сковородник потяжелее и отполировала его до блеска. Возможно, она просто хотела зажарить для любимого мужа яичницу... Хотя кто знает - ведь это уже совсем другая история...